Архив за месяц: Январь 2013

Вчера опять трясло. Три толчка подряд – в 22.58, в 23.08 и 23.20. Каждый толчок выше четырёх баллов. Ощущение страха было настолько сильным, что сон пришёл только под утро.

В сейсмоопасной зоне землетрясения становятся чем-то вроде стиля жизни. У запасливых и аккуратных людей стоит, наверное, заготовленный «тревожный чемоданчик». И я представляю себе нелепую ситуацию, когда начинает трясти, а происходит это чаще ночью, и человек, поднявшись с постели «в чём мать положила», бежит за своим чемоданчиком, плохо соображая спросонья… Нелепо. Да и ситуация сама по себе нелепая: живёшь себе живёшь, строишь планы, и вдруг – разрушительное землетрясение.

Помню своё первое…1990 год. 14 июня.

Пятилетняя дочь была в детсаду, а мы с годовалым сынишкой только-только вернулись с прогулки. Жили мы тогда в малосемейном общежитии. Строили в 80-е годы такие многоэтажные благоустройки с маленькими секциями – одна комната, кухня, санузел и общий длинный-длинный коридор. Мне, как молодому специалисту, дали такую квартирку на третьем этаже. Посадив сына на горшок, я поставила кипятиться молоко. Достала морковь, тёрку. Тру морковь, одновременно разговариваю с сынишкой. Слышу – в коридоре монотонно кто-то стучится к соседям. Долго так стучится и однообразно. Тру морковь и вслух мысли проговариваю: — Если не открывают, чего стучаться-то?

Но внутренне подполз какой-то страх и интуитивно перевожу глаза на газовую плиту и веду взглядом по периметру кухни, и уже чувствую общее колыхание и вижу – монотонно стучит о стенку шкафчика половник. В голове только в этот момент сработало: — Землетрясение!

Хватаю сына с горшка и бегу вон из квартиры.

Уже внизу собралось много народу – и из нашего дома и из близлежащих. Спохватилась, что молоко закипит и зальёт газ. Оставила сына соседке и рванулась в квартиру. Бегу – а мне уже сопротивление: все вниз торопятся. Кто-то с вещами, кто с коляской, кто-то матрац тащит … Кто-то успел прикрикнуть: — Куда прёшь? Все вниз, а она наверх!

Успела – молоко выключила, похватала детскую одежду, что под руку попалась…

У дома – большое футбольное поле, на нём и расположились жители из окрестных домов. Я сына оставила той же знакомой, а сама в детсад побежала – за дочкой. Но детей тоже всех вывели и половину уже родители забрали.

Мы просидели в тот, напугавший всех день, до самого вечера. Поуспокоились и стали подниматься в квартиры. Позже узнали, что это были отголоски разрушительного землетрясения в Зайсане. До начала ноября ещё несколько раз чувствовались толчки, но реакция уже была на них более спокойная.

А в начале двухтысячных мы переехали в Алма-Ату. Судьбе ведь не прикажешь – где жить: в сейсмоопасной зоне, или в зоне других природных катаклизмов. Муж мой – родился в Алма-Ате, и для него частые почвенные потрясения уже были нормой жизни.

Я же привыкала долго.

2003 год. Утро. Ещё часа два до подъёма детей в школу и институт. Толчки начались горизонтальные – сразу мощные. Детям были проведены в школах инструкции – как вести себя во время землетрясения. И дочь и сын укутались в одеяла и встали под несущую балку. Четвёртый этаж – бежать по лестнице категорически запрещено. А у меня началась паника – не заготовлены пластиковые бутылки с водой. Вбила себе в голову, что если и засыплет, а рядом окажется вода, то можно ещё как-то продержаться. Муж спокойно вышел из спальни и разрядил обстановку, глядя на нас – испуганных: — Мы что, даже чаю не попьём?!

А позже земные колыхания уже стали входить в норму жизни. Я даже научилась определять – сколько баллов можно дать толчкам. Пройдёт землетрясение – я прикидываю: — 2 с половиной… И точно – уже в течение дня появляется на сайте объявление именно с такой цифрой баллов.

Но как-то в октябре 2006 года произошло землетрясение днём, где-то около четырёх баллов. Я работала за компьютером, когда начало трясти. Работы было настолько много, что я даже не сдвинулась с места, хотя колебания длились достаточно долго. Позвонил с работы муж, встревоженным голосом спросил: — Может, выйдешь на улицу?

Посмеялись, пошутили. А я стянула с тахты плед, укутали ноги. И с мыслью: — Если засыплет, так хоть ногам будет тепло, — продолжила работу.

А после подруга рассказала приключившееся с ней. Перед сном читает по привычке она книжку. А тут, ну, такая интересная попалась, и осталось-то дочитать всего несколько страниц, но глаза слипаются. Подруга закрыла книжку и выключила ночник, думая: — Только бы завтра не землетрясение, чтобы дочитать можно было…

Вот так и живём мы в сейсмоопасной зоне, находясь в состоянии то ли полустресса, то ли полуравнодушия. А тревожный чемоданчик я как-то собирала, но в течение года одно пригодилось из него, потом другое…И каждый раз, во время очередного землетрясения думаю: — Надо бы собрать, надо бы…

29 января, 14.59 – опять трясёт, балла три с лишним. Страшно. Пойду собирать тревожный чемоданчик.

Закончила писать в 15.01.

(читая очерк Виктора Максимова «Провинциальное ТВ»)

Бывшая сослуживица прислала мне на днях письмо – мол, нашему ТВ в этом году 55 лет. Ты же работала, пришли свои впечатления, фото и т.п.

Я письмо закрыла, а саму не отпускает память – вцепилась тем временем, как клещами, и даже как будто назад оттягивает, туда, в 90-е, когда это всё началось и продолжалось вроде недолго, но до сих пор осталась привычка раскадровки, будто на сцены жизнь раскладываю…

ВКТВ – так оно называлось тогда, в начале 90-х. Время было непростое, даже несуразное. Общее ощущение в людях – «хватай и беги». Общее ощущение в отношениях – тяжелые взгляды. Жизнь по талонам. Невыдачи зарплаты. Сокращения на заводах. Повальные отъезды на историческую родину. Перестройка – одним словом. Вот в это самое время я попала на ВКТВ, по объявлению, которое мне вручил знакомый Женя Зинин — «Нужны журналисты с филологическим образованием». Я – филолог, а журналистский опыт был только по работе в газетах. Но – взяли, вначале на испытательный срок, и уже через две недели – на постоянную работу. Об этом мне объявили перед самым Новым 1994-ым годом. Благословила меня на этот путь Галина Петровна Минаева.

А моим первым наставником стала Вера Лазарева. Своей неуёмной энергией, альтруизмом и талантом она собою, своим характером проносила через себя это время. Она была способна не просто брать интервью, а проживать часть жизни своих героев. Она поднимала сложные социальные вопросы, ехала в детские дома, в больницы, в семьи…Она на своих хрупких плечах вынесла столько раненых этой жизнью, что когда, спустя десять лет после нашего знакомства, я узнала о её правительственной награде, — мне стало грустно от непонимания – почему только сейчас, а не тогда…

Главным редактором программ была в то время Светлана Соловьёва. Её первые выговоры мне казались катастрофой. Но всё затмевала слаженная работа целого организма – с великолепными режиссёрами, журналистами, операторами, ведущими, осветителями, администратором. Одни только имена чего стоили – Владимир Вострецов, Сурова Людмила Ивановна, Объедков Александр, Ушаков Алексей, Владимир Минаев, Людмила Малько, Людмила Ванюшкина, Валентина Райхель, Крахин – просто Крахин, Ирина Калина, Саид Фазылов, братья Лазаревы, Ростислав Захаров… Это теперь, спустя двадцать лет, я могу сказать слова благодарности всем моим критикам и редакторам. Именно жёсткое, холодное резание живого молодого творчества даёт результат.

Самый первый мой новостийный сюжет был творческого характера – о коллекционере закатов – Анатолии Семёнове. И снимался он на плёнку. Кусочек этой плёнки мне вырезала потом милая добрая монтажёр Люся — Людмила Ивановна, и наказала: — Храни! Это последняя съёмка на кинокамеру, с завтрашнего дня переходим на видео.

А первый мой сюжет с видеокамерой был о…мусоре. Помню, как я тщательно выверяла каждую букву сюжета, опираясь на чистую планету Экзюпери и булгаковскую метлу. А мой первый оператор – Алексей Ушаков решил проверить меня на выносливость и потащил на крышу самого высотного здания, вот оттуда и вонзился первый кадр – из-под чистоты небес прямо в мусорные баки.

Потом были мои авторские программы «Бусинки» и «Молодёжный квартал» — с незабываемыми большими и маленькими героями, с историями их жизни, которые теперь уже перекочевали в мои рассказы и повести.

А ещё была жизнь. Зарплату выдавали макаронами и сахаром. Изнуряли командировки по выходным, когда детям дома, на съёмной квартире, нужно было уделить хоть чуточку внимания. И, конечно, интриги, обиды…

Обычное, областное телевидение. Мне не всё  в нём нравилось. Но было это всё каким-то уже солидным, взрослым. Это было моё ТВ, в квадратиках плёнки  дорог которого вместились многие тысячи жизней. Сберечь бы это наследие, чтобы спустя одно-другое столетие люди знали, что ценилось в наше время, что было востребовано, чем наполнялся день, и какие смыслы остались за кадром.

Слово это до конца не могу выговорить. Не потому что имею дефект речи, а потому что слово это для меня до сих пор, как иностранное, как инородное. Особенно, если подумаю о том, что оно относится ко мне вот уже два года. Инвалидом я стала по стечению жизненных обстоятельств. Рак. А потом последствия химиотерапии. И благодаря этому событию жизни, узнала, что значит поговорка – «от сумы не зарекайся». В этой поговорке есть ещё «от тюрьмы», я разговор поведу о первой её части.

Ограничение в передвижении

Нужно нормальное питание – по диете

Лекарства – горстями + мази, бальзамы

Дополнительные предметы обслуживания – бандаж, фонендоскоп

Обследования в больнице – МРТ, сцинтография, УЗИ, анализы, онкомаркёр

+ квартплата, оплата телефона, Интернета

— Зачем инвалиду Интернет? – кто-то задастся этим вопросом.

И это значит уже только одно – этот человек пытается сократить затраты вышеперечисленного, а значит, он заведомо уже носит в себе мысль о паразитическом существовании инвалида в обществе.

Такой ход мысли о том, что тебя «выщелкивает» жизнь, начинает обретать очертания  примерно после года признания тебя комиссией по инвалидности. И есть те, кто не выдерживают сопротивления давящего на тебя общества.

Ты как будто противопоставлен ему — обществу.

Есть, говорят, сообщества инвалидов – тех, кто объединились, для чего только – не понятно. Это, скорее, сообщества психологической раздраженности. Во-первых, их нужно найти, во-вторых, до них нужно дойти, а  в-третьих, там нужно себя обрести. А ни на что это нет сил. Потому что утром еле-еле сгребаешь себя с постели. После бессонной ночи. С разбитым телом,  больной головой, ты миллиметровыми шагами шарашишься  в туалет, потом в ванну, где самостоятельно не можешь помыть даже голову, потому что боль не даёт этого сделать. Потом – на кухню. Твой первый завтрак – горсть таблеток. Второй – как получится, из того, что есть в запасах.

Когда ты здоров – не задумываешься над лишним куском хлеба. И это правильно. Ты – царь событий. Ты их формируешь. Ты ими управляешь.

У Инва всё до наоборот.

Общество не создаёт заботу, а показывает, что оно заботится. Почувствуйте разницу. Это как успешная молодая девушка, оказавшаяся в общественном транспорте уступает место престарелому пассажиру не по причине уважения, а для демонстрации своего поступка.

Внешне это выглядит однотипно. А внутренне. Но кто у нас о внутреннем обеспокоится? Разве что психолог, или как их сейчас можно называть – коуч. Но за ваши деньги. Почему бы за ваши гроши вам не разложить по полочкам – что вы из себя представляете там, внутри.

 

Вот стоят две чашки на черном столе…                   

Из интервью-рассказа Ильи Шаньгина «Не да Винчи»

А я не умею рисовать.

Всегда завидовала, даже не человеку – нарисовавшему, а самому изображению, — тому, которое оживило лист бумаги.

Вот лежал он, такой белый, чистый, пробуждая фантазии…Ну, почему?.. Почему всегда хочется вмешаться, нарушить, и даже уничтожить идеальное. Это что же такое получается? Рождённое, не искушенное, подобное белому листу, обязательно должно поменять цвет своей чистоты? Примеряя на себя цветные платья, рубашки в клеточку, галстуки «от гуччи», фуфайки от дядьмити, серую одёжку от Рубцова, и только после — тонкие ноги от Дали, взгляд от Джоконды, характер от Солженицына, пальто…а не важно от кого, — главное, чтобы душу будоражило.

В какой-то момент перестаёшь довольствоваться простотой, лёгкостью натуры. Ищешь сложности. Сам, добровольно обрекая себя на мучения поисков новой формы.

И вдруг сталкиваешься лбом с предметом, захватившим тебя всецело. Между вами происходит что-то сродни химическому процессу. И ты проникаешь в это нечто, изучаешь его по деталям, и даже с закрытыми глазами способен воспроизвести воображением изгибы, ложбинки…И это вызывает трепет, поднимает столб стона, отрывает от земли.

А потом приходит поздняя осень. И оказывается, что это всё было не важно.

И ты снова ищешь простоты и даже пустоты…Не той пустоты – картофельной, а пустоты с воздухом для свободы, для полёта.

И это тоже интеллектуальная игра.

Всё – игра. Он и она встретились, — это игра. Он и она расстались…Нет, это уже не игра, а жизнь.

Вот и подобралась – сквозь формы, цвета, воздух – к главному. К вопросу, изображенному на листе, — зачем всё это было? Тоскливый вопрос чеховских героев. И, подобно Ионычу, хочется поведать свою историю прохожему. Любому прохожему. Только вот у любого прохожего тоже есть своя история. Свои цвета. Своя Джоконда.

Проснувшись первого января где-то около полудня, мысли мои, выплывшие из сна, сбивали друг друга, просясь быть где-то зафиксированными. Потому и излагаю их, снабжая некоторыми размышлениями.

Когда человек появляется на свет, его предназначение уже расписано оттуда, сверху – каждый шаг, количество лет, встречи и предназначения. Это идеалистический путь. И, если следовать этому пути, не утруждая себя работой над собой, то можно деградировать настолько, что уже ничто не спасёт ни тебя, ни твоих отпрысков ни в физическом теле, ни в духовном. Поэтому только одно следует учесть каждому человеку: жизнь – это работа над собой, над умением разум совместить с ритмом сердца, умением найти гармонию в соотношении себя с окружением.

Истолкование соразмерностей у каждого основывается на воспитании, образовании и собственном опыте. Но воспитание, образование и опыт необходимо получить. Годы уходят на формирование точки отсчёта, когда каждый молодой человек или молодая девушка, стоя на пороге своего духовного созревания, находятся на распутье. И это происходит всегда, когда каждая семья начинает жизнь как бы с пустого места, без учёта предыдущего опыта.

Скажете, да где же это видано, чтобы молодые люди современного мира не выказывали своего предельного самомнения, своей молодой амбициозности, или, как более принято говорить – молодёжного максимализма. И сожаление людей, уже получивших шишки на пути приобретения опыта, ни к чему не ведёт по одной простой причине.

Эта причина – утеря традиций. Утеря традиций взаимоотношений молодого и старшего поколений.

Небольшой пример необходимости поддержания традиций.

Традиция – это сформированное правило, основанное на опыте, сложенном из большого количества соединённых в одной точке принципов.

Традиции очень ценились в дворянских и аристократических семьях, откуда выходили люди, ставшие впоследствии знаменитыми, благодаря своему образу мышления и принёсшие существенную пользу человеческому укладу.

Утерянные традиции наносят значительный ущерб как отдельно взятому человеку, так и обществу. Потери формируют такие черты характера, как неуверенность в себе, разочарование в собственной значимости. И, что более страшно, признание самому себе уже  в конце жизненного пути бесцельности прожитого.

Впрочем, если отношение к традициям гиперболизировать, как произошло с героями фильма «С лёгким паром», то может произойти резкий перелом. Происхождение точки бифуркации, которая делает резкий поворот в судьбе, если посмотреть на этот вопрос пристально, это тоже часть традиции. Важно, чтобы над человеком не возобладало безумие или гиперболизация проблемы.

Именно  традициями закладываются правила взаимодействия с близкими, друзьями и, конечно, с самим собой.

Итак, с основами принципов формирования традиций немного понятно. Их формирует ближайшее окружение.

А вот сами традиции – что они представляют?

Подобно Ломоносовским штилям, традиции могут быть подразделены на низкие и высокие. Эти два вектора будут иметь и среднее значение тоже. И каждый вектор ведёт к достижению разноуровневых целей. Подобно тому, как маленькая лодка может затеряться в океане, и большой корабль не уместится в маленькой речке, так и соразмерность назначения традиций формируется для поставленных целей.

Те родители, которые задумываются о том, что они способны дать своему дитяте, могут как помочь, так и навредить формированию ребёнка. Больших успехов достигали те родители, которые из поколения  в поколение передавали свои знания ребёнку – в портняжном деле, во врачебном или в пекарском. Свобода выбора профессий советского периода дала человеку неограниченные возможности в выборе, но не дала направлений – как этой свободой пользоваться. И произошла утеря традиций. По этой же схеме разваливалось и всё наше постсоветское общество, получившее свободу и независимость, но утратившее при этом главное – преемственность. Потому и уничтожены научные центры, разорены библиотеки, а  в школах и иных учебных заведениях осталось совсем мало учителей, всё больше – преподаватели.

Процесс зашёл настолько далеко, что уже создаётся впечатление полного краха, развала всего и вся, хаоса. В этом хаосе идёт, несомненно, поиск новых форм. В искусстве это постмодернистские прощупывания, в науке, инженерии, электронике это тоже получило свои названия. И есть, и будут утверждения, что это всё основательно, прочно и незыблемо. Мне же видится это похожим  на громоздкого слона Дали на тонких длинных ногах, или баумовский воздушный дом загадочной страны Оз, где оторванность от почвы, от заложенного фундамента держится на зыбком восприятии, на ощущениях, домыслах, а не фактах или твёрдых намерениях.

Воспитание в семье – 20%

Разум – 20%

Сердце – 19%

Образование 20%

Поддержание традиций – 18%

Дух авантюризма – 2%

Подробности описания традиций.

Традиции воспитания:

Планирование

Принципы взаимоотношений матери и отца – уважение, бережное отношение друг к другу и к интересам друг друг друга.

Традиции чтения

Передача ребёнку родителями профессиональных навыков

Беседы воспитательного характера

Совместное приготовление еды – хотя бы один раз в неделю

Совместное или по заведённому графику наведение порядка – в жилище, в отношениях, в себе

Взаимоотношения с близкими и дальними родственниками

Взаимоотношения с друзьями

Взаимоотношения с приятелями

Взаимоотношения с посторонними людьми

Традиции образования и профессии:

Планирование

Приобретение навыка получения знаний

Стремление к высшему образованию

Традиции формирования семьи:

Поиск спутника или спутницы жизни – намеренный, согласно воспитанию и образованию

Традиции увлечений:

Увлечения формируются в детстве

Чётко отграничиваются увлечения и профессия…