Друзья мои, благодарю вас за каждое ваше солнечное слово ко мне. В них — сила. Но очень прошу — будьте осторожны со словами. Написать «ты победила» — это значит отправить добрую энергию, спасибо, но… Люди, которые читают поверхностно, выхватили из контекста это определение ко мне и уже пишут «она справилась с этой сложной болезнью», » излечилась»….((( И понеслось враньё-воронье. Прочесть текст внимательно — это разве не часть нашей дружбы в ФБ? Будьте внимательными!!! Я смогу тихонечко сказать о маленькой победе, когда пройдут 5-6 лет стойкой ремиссии без метастаз!!!! Предыдущая ремиссия у меня началась в 2011, а в 2017 обнаружили мтс. И вот сейчас, после операций, после второй и третьей линии химий я всего лишь стою на пороге этих 5-6 лет, где КАЖДЫЕ 21 день в течение жизни мне предстоит принимать очень дорогостоящий препарат, чтобы метастазы не образовывались… Победа, это когда знамена сложили и занялись другими делами…
Вчера я осознала очевидное – пришло время завершать «Дневник противостояния раку»… Начинается новый жизненный этап. И пока противостояние остаётся, но уже не раку… Это направлено от заболевания к общей картине жизненных институтов. В ней иная фактура холста, другое наполнение красок, и музыка… другая музыка. На первый взгляд, да, очередная переоценка. Что, ещё одна переоценка?! Да уж и не знаю какая по счёту) Это больше похоже на капитальный ремонт, нет, скорее на модернизацию. Придётся удалённое утилизировать и ставить новое оборудование. Что будем модернизировать? Способ мышления. Планета-то ведь осталась та же. И по-прежнему меняются времена года, климат меняется то в сторону похолодания, то таяния льдов. И мы, человеки, должны-обязаны, влекомые новым вибрациям её, отладить себя, настроить, чтобы встречать новые рассветы и идти своей дорогой, исполняя свою миссию.
Я благодарна за прошедший год всем, кто был рядом. И какое счастье, что я говорю вам это в полных (ну, почти) силах, с радостным расположением к вам, и улыбкой на лице. Дай Бог, сохранить эти ощущения для моего последнего слова. Благодарна вам, что вы поверили в меня, в силы моего организма. Ваши молитвы, ваша материальная помощь на так нужные мне лекарства, процедуры, операцию, химиотерапии – всё это дало положительный результат. Июль этого 2019 года – начало моей ремиссии. Но вступить в новое, не сбросив старые одежды, нельзя. Потому эта глава завершающая. По предыдущим записям вы знаете, что теперь мне предстоит пожизненно через каждые 21 день прокапываться препаратом bevacizumab, или его дженериком. Через каждые четыре прокапывания – контроль обследования. А там, глядишь, наука наша подбросит какое-нибудь новое решение.
Мы с вами вместе, плечо в плечо прошли тяжелые испытания сомнениями, тревогами. И ваши открытые лица, объятия, пожелания – это тот самый путь, который можно назвать любовью. Любовью к жизни.
Скоро начнётся мой десятый год нахождения в этом диагнозе. И если этап до первой ремиссии 2011-го года был поиском себя, а затем появилась потребность в определениях своего назначения и объяснениях с друзьями и близкими, то теперь же… Я смотрю на мир более широко. Он даже раздвинул границы географии, давая мне возможность публиковаться в разных странах, на разных языках мира. Территория наших отношений в жизни – это ведь не только то место, где родился, мужал, рос. В сегодняшнем понимании жизнь – это настолько широкое понятие, насколько ты сам можешь себе позволить думать об этом. В это пространство я попала не совсем по собственной воле и не совсем осознанно. Но отчасти благодаря сформулированным ещё в 90-е годы целям. Тогда я мечтала создать Остров песни. И я его создала – вначале журналистскими статьями, где мелькало это словосочетание. А затем, в 2002 он появился, как концертный проект и длился целых десять лет. Могла ли я предположить, что слово «песня» немного сместится, и я окажусь на острове, контуром своим похожим на гитару). «Здесь мы и жить будем» — написала я «На островке песни» в 2009 году. И в тот момент, когда моё родное государство крепко призадумалось – как меня лечить и лечить ли вообще, остров пришёл на помощь. Вот она – метафизика. В этом пространстве мне приходится учиться жить заново. Даже организм подвергся таким изменениям, что я теперь всё делаю предельно-спокойно. Время будто стало вести иной счёт. Рядом – мои близкие: муж Володя, сын Павел с женой Женей и двумя детьми, дочь Стася и её супруг Алексей, старшая внучка Даша… Моя близкая подруга Галя Дымова. И те – кто не предал, с кем мы шли рука в руке, и наслаждались тишиной и музыкой, стихами и словом, кто помнит всё, что мы сделали вместе.
Прощайте и здравствуйте. Я открываю новую дорогу и чистые страницы своей новой книги. И если вы со мной – я вам бесконечно рада. Обещаю – со мной скучно не будет. Мы вместе пойдём по дороге знаний. Будем расширять границы мира, ощущений. Знаю точно — вы не будете одинокими. И ещё – вы станете счастливыми и богатыми, если этого пожелаете. Счастье оно такое – приходит тихонечко, садится рядом и так хорошо с ним, что уже всё становится понятным. До встречи, мои хорошие! Скоро я поведаю вам обо всём…
Пожизненно…
Это слово не выходит у меня из головы уже несколько дней.
Что может быть втянуто в это слово? Не «заключено», не «несёт», а именно «втянуто», потому как пытаюсь оттолкнуть от себя его прямое значение. И в размышлениях над ним, будто отодвигаю его направление ко мне.
Пожизненная рента. Пожизненное содержание иждивенца. Пожизненное заключение.
Когда в 90-х врач сказал мне о пожизненном приёме левотираксина – я не особо придала этому значение. Осознание пришло спустя много лет, когда я вдруг оказалась вдалеке от прямой цивилизации, а с собой не было этого препарата. Уже через сутки организм начало трясти изнутри, как будто открутился какой-то винтик и механизм тела перестал меня слушаться. Это была хорошая встряска и опыт для будущего. Этот препарат мне назначал эндокринолог, и его получение предполагалось по квоте, бесплатно от государства. Но часто в аптеках препарата не оказывалось по «бесплатным» рецептам, да и очередь к эндокринологу вкупе с льготой не стоили моих нервов с тремястами тенге в месяц. Так мы приняли семейное решение – просто покупать этот препарат и иметь его немного впрок.
Но.
Это всего лишь преамбула.
Пожизненно… Теперь мне необходимо принимать Bevacizumab. Через каждые 21 день. Чтобы «угнетать метастатическое прогрессирование заболевания». Простыми словами – чтобы не образовывались метастазы.
По-жиз-нен-но…
И сразу вопрос куда-то внутрь себя: а «пожизненно» — это как?…
Сказать, что я в шоке? Скажу… – я в шоке. Только это ничего не изменит. Сегодня ещё немножко порефлексрую, а завтра буду думать – как втянуть, впустить в себя это слово и то, что стоит за ним. А вы что думаете? Как поступили бы, не дай б-г, оказавшись в такой ситуации?