Восхищаюсь людьми, которые легко используют в речи иностранные имена – не важно какого происхождения – из фильмов, возможно, книг, а, может быть, это именитые личности, о которых мне, стыдно сознаться, я – ни сном, ни духом. И такой ущербной себя чувствую – видимо, размышляю, я так от жизни отстала, что прошла мимо Уилла Смита и Райана Гослинга, наверное, это такой ракурс жизни, под углом которого в неё вливаются краски какой-то иной консистенции. Но пойду к гуглу – посмотрю, кто они…оказалось, актёры. А я-то думала, что ещё что-то важное не прочитала из классики)

Но… это люди, интересные своими ролями, привлекающие кого-то своим образом жизни. Вспомнился один из разговоров с моим учеником Данилом Мотиным. Он решил тогда стать актёром и пришёл ко мне получить уроки вокала. Мой вопрос «Почему ты хочешь стать актёром?» у него долго оставался без ответа. И я думала над ответом долго, пока мы, сообща, не рассмотрели  такую формулировку: «Я хочу испытать на себе множество жизненных сценариев. Я хочу пройти много дорог. Я хочу заглянуть в такие бездны и возвышенности, которых мне не пришлось бы коснуться в реале. И всё это для того, чтобы прожить свою жизнь достойно звания человека». Данил приезжал на днях на каникулы после своих первых студенческих экзаменов в театральном, и мне было радостно, что он помнит эту формулировку. Дай Бог, чтобы всегда помнил.

Вот бы встать на цыпочки и рассмотреть за горизонтом – как начинается утро, как солнце запускает свои щупальца, которые превращаются в прикосновение, потом ­ – в отсвет-блик-луч. Так начиналось утро миллионов лет. И моё там же – моё подсмотренное утро.

Зачем мне это? Просто так… Возможно, так наполняется вдохновение, так рождается новая жизнь, так катится велосипедное колесо жизни, так улыбается весна, и так перетекает ночь в день, темень в свет, зло в добро, мужчина в женщину, смерть в жизнь. Вобрать в себя всё это и тянуть-тянуть за собой этот шлейф до последнего дня, оставаясь вдохновлённой, улыбчивой, сияющей – всегда.

Сегодня всемирный день борьбы с раком мы с Володей провели на Утепова. Так в Алматы называют онкологическую больницу. Утром я ещё не знала, что есть такой день. После пяти лет тревог и успокоений с момента постановки диагноза, мы за три последних дня, с новой силой пережили бурю эмоций, знакомую всем, кого прямо или косвенно касалось слово «рецидив». Воздух стал плотным, вязким – не протиснуться к трезвости размышлений. Ты будто смотришь, а не видишь, слушаешь, и не слышишь, дышишь, но застревает струя вдоха, коротким её путь становится, не доходит до нутра, и от этого задыхаешься будто. А люди идут, стоят, проходят – и каждый сам по себе. Сколько бы друзей не было, ты – один, сам на сам, с собой, своим телом, своими мыслями. И мысли трудно превратить в позитивные, но знаешь, что это надо сделать, и силишься – растягиваешь губы, прячешь глаза и в этом полоумном состоянии смотришь куда-то мимо… мимо всех, мимо себя.

Я поменяла имя. Изменила себя. Поменяла круги общения. Изменилось мировосприятие на 90%. Что ещё можно изменить, чтобы программа не работала по заложенному в неё коду? Я буду искать выход. Я очень хочу найти его. Ведь я запрограммировала жить, ещё 30 лет жить в здравии, рядом со своими любимыми людьми.