У нашего одноэтажного – «на двух хозяев» — дома с нашей стороны торца папа пристроил небольшое помещение. Вначале, ещё до моей осознанной памяти, там жил чёрный мотоцикл – так папа рассказывал. Поэтому не до конца выветрился запах каких-то летучих примесей в воздухе, даже рядом с пристройкой.  А уже в моём воображении эта маленькая комната без окон превратилась в фотолабораторию. В ней-то и пряталось тайное моё познание мира. В тёмной комнате, освещённой красным фонарём. Там можно было заниматься не только проявлением плёнки, помещая её с перфораторной лентой в чёрный бочонок, а после просушки двигая эту полоску жизненного кино под объёмным одноглазым сооружением, напоминающем инопланетный корабль, и рассматривая увеличенные отражения в рамке на столе, куда в мгновение нужно было уложить фотобумагу, произнести заветные: — Раз, два, три, — и быстро переместить лист сначала в одну ванночку, затем в другую… Этот мир проявления, позитивов и негативов будоражил воображение. И я проникала в пространство тайны, мня себя взрослой, и натягивая  рукой прикосновение полумысли сначала на свои губы, потом опускаясь от шеи ниже в «запретные закоулки» своего тела, постигая в темноте себя… Прислушиваясь, не стоит ли кто за запертой на хлипкую задвижку дверью, которую рвани с силой и вся моя невинность будет обнажена, — я училась различать звуки, шорохи, шум. И там, уставшая, устыдившаяся своей слабости, сбежавшая от внешнего мира, я могла долго сидеть в темноте, вслушиваясь, как ветер шуршит веткой черёмухи по крыше пристройки, и ловила звуки первых капель дождя, падающих вначале тяжело, грузно, растягивая ожидание второго, третьего шлепка до нескольких секунд, а потом обрушивающегося канонадой по битумной крыше. Теперь можно было открыть дверь и впустить дождь.

…Когда начинается дождь, тихо стонут дороги. Пыль пахнет пачули. И тенькают низко стрижи. И ветер, вздымающий дрожь, колесницами Фурий, несётся, как шквал, и охотник, и страж, и проказник, и Ты.

…не пишется личное. Идёт какой-то поиск. Поиск, поиск, поезд, писк….В нём вопросы-ответы, вопросы и ответы… Вчера рассказывала девятилетней ученице о Пифагоре, о том, что давно-давно, в пятисотых годах до нашей эры жил такой человек, который математическими формулами рассчитал все расстояния между звуками… — Представляешь, как давно это было? Он сделал много открытий, которыми мы пользуемся.
И Амина меня спрашивает: — А он сейчас живёт?
Вопрос меня на секунду ввёл в ступор. «Что ты», — говорю, — «Если бы он был жив, ему сейчас было бы 1500 лет»… У Амины на лице запрыгал какой-то ужас: — А где он сейчас?
Родители, видимо, ещё никогда не говорили с ней о смерти. И я поняла, что сейчас я беру на себя ответственность доставить человеку первое впечатление о смерти. В голове за секунды пролетели десятки вариантов.
…Когда ты станешь взрослой — у тебя будут дети, так же как у твоей мамы есть ты и твои сёстры. А потом у твоих детей тоже будут дети. Ты уже будешь старушкой, и когда-нибудь настанет день, когда ты поймёшь, что прожила долгую-долгую жизнь. Все люди, которые поняли, что прожили уже долгую жизнь, уходят с земли.
— И я уйду?
— Все уходят. Но есть те, кто уходит, а о них помнят.
— Как о Пифагоре?
— Да. О нём помнят потому что он сделал много открытий. Он своей жизнью сделал много пользы для людей.
— Я тоже хочу сделать открытие!
И тут я поняла, что этот урок для неё никогда не кончится. Какое счастье — она пошла делать открытие.
…первое впечатление… надо вспомнить свои первые впечатления.

Зачем людям нужны вопросы

Достаточно продолжительное время жизни я думала над тем, для чего человек нужен Земле? Ну и создал бы Бог только природу… Человек ей для чего?

Когда делилась этими размышлениями, обязательно находились те, кто говорил мне:

— Э, зачем так глубоко роешь…

— Живи – наслаждайся жизнью, и не думай ни о чём…

— Чтобы плодиться и размножаться, — говорили третьи.

Потом возник другой вопрос:

— А если ли в жизни главное и второстепенное?

В моём детстве была чудесная книжка «Что такое хорошо, и что такое плохо». А потом была Библия, где «хорошо» и «плохо» чётко обозначилось заповедями и перечнем грехов.

Но и среди всего этого хотелось понять многое, поэтому вопросы не кончались.

И я размышляла так: «Если прочитать много книг, то вопросов должно стать меньше. Если ответить на многие вопросы, то, в конце концов, наступит время, когда вопросов больше не будет…».

И я задалась для себя целью – ответить на все возникающие вопросы. Конечно, это вопросы культурологии, философии, психологии, и отчасти психиатрии.

И вот, благодаря найденным ответам, которые сформировались из мнений самых разных людей, собственных впечатлений, опыта, мне захотелось расставить приоритеты в возникающих вопросах.

А раз я решила найти ответ на вопрос «зачем человек нужен Земле?», мне потребовалось выстроить целую систему вопросов, которые должны привести к ответу.

Надо сказать, главное постоянно смещалось со своего места, и на смену «главному» приходило что-то другое, становясь уже не главным. Но наступил момент, когда главное больше не стало смещаться со своего места. И стало ясно – ответ найден.

Но это всего лишь мой ответ. Ведь ответить за другого человека я не смогу. Он – находится в другой точке координат. А вот поделиться своим опытом – в моих силах.

Рождаясь, мы задаёмся вопросами познания – что это, как это движется-работает-летает, зачем это. Ребёнок, интуитивно, задаётся вначале вопросами предмета, потом его местом нахождения, и уж тем более после его взаимоотношениями с другими предметами. Кто-то не задаётся уже и вопросами второго порядка.

Но если ты дошёл, как в игре под названием «жизнь», до третьего уровня, ты уже не можешь не стать писателем или философом.

Все вопросы при этом касаются конкретно меня. Твои вопросы будут касаться тебя. То, что нас связывает, сможет стать определением нас, но оно всё равно не сможет дать наш общий ответ, потому как «мы» не существует. «Мы» полноценно соответствует только женщина, носящая ребёнка. Как только человек родился, он отделяется, превращаясь в «я, ты, он, она». Единой конструкции «мы» не существует. Поэтому отвечать за всё человечество нет смысла. Человечество – это мы, которого нет. Это всего лишь механизм взаимодействий с целями и задачами. Никто не вправе сказать другому: «Да кто ты такой/такая, чтоб здесь…». Каждый из человеков здесь, потому что он не там.

В юности я написала стихотворение с такими строчками «ведь легче любить человечество, чем собственную родню… и боль городов не изменится под криками «я люблю»… ».

Тогда уже я поняла, что начинать надо с себя. А как начинать? Надо узнать себя настолько хорошо, чтобы можно было чётко объяснить (самой себе) каждый свой поступок, каждую возникшую мысль. Как?

Начало было сложным. Ведь разложить всё по полочкам в голове, это значило остаться при этом собой, независимой ни от чьих мнений. Это сложный процесс.

Пришлось пройти через опыт поверхностных интересов даосской культуры, индуистской, увлечение йогой, увлечение рериховским течением, теософией, оккультизмом, хиромантией, народной медициной, шаманизмом, протестантскими направлениями православия. Бессознательно читала книги Бхагавадгиты, книги дзенбуддизма, книги Ошо, Ницше, Спинозы, Платона, Фромма… Содержимое этих книг стало строительным материалом, наполняя, переворачивая меня, как в мясорубке, помещая в психо-неврологический диспансер, пропуская через период транквилизаторов и обезболиваюших средств. Потом — долгие годы перехода, через профессиональное становление, как музыканта, как филолога, через увлечения бардовской песней, через серьёзные заболевания детства, связанные с тромбозом мозга, через инсульт в двадцать шесть лет, и, наконец, через рак третьей стадии с операциями, химиями, уже в зрелости. И всё это, чтобы осознать себя человеком верующим в Творца (совсем не важно какого толка веры — православной, мусульманской или буддийской), и суметь прийти к себе сегодняшней.

Любой опыт – благо. Он – проверка твоей прочности. Он, опыт, — твоя точка опоры для самоопределения, для поступков и выводов.

Благодаря этому опыту сегодня у меня осталось вопросов намного меньше. А ответы прибавляют мне силы. Для чего нужны силы? Для пользы самой себе, как части человечества. Потому что теперь уже я уверена – моя жизнь – это испытание человека на веру, прочность, работоспособность, разумность поступков, самостоятельную реализацию и любовь.

Итак, я затратила годы, чтобы прийти ко многим ответам.

И вот осенью 2015 года я начала вести курс, в котором делюсь опытом, и подведением к ответам других людей.

И первая задача, которую ставлю – ответьте для начала на вопросы ниже.

Вы хорошо знаете себя? Хитрый вопрос, согласитесь. Любой ответ будет предполагать своеобразный тест.

Итак, если «да» — ответьте на вопросы:

Вы левша или правша? Убеждение многих с детства «я правша» летит в тартарары, когда вы элементарно переплетаете перед собой, соединяя, пальцы обеих рук. Большой палец какой руки у вас расположился сверху? Правый? Значит, вы действительно, правша. Потенциально, у вас больше развито левое полушарие мозга… Ну, а если – сверху оказался палец левой руки, а вы думали, что вы правша, вспомните, что вам приходилось делать левой рукой (держать ножницы, нож), и свои ощущения при этом.

Наш организм постоянно нам подсказывает – что в нас главенствует, но вот только мы его не умеем слушать.

Продолжим с вопросами-ответами.

Кто вы по темпераменту?

Какой вы цвет предпочитаете в одежде, а какой – видеть, и почему?

До какого года вы рассчитали свою жизнь?

Какая ваша жизненная цель?

Назовите имена ваших учителей? Зачем, по-вашему, нужен учитель?

Напишите одно-два высказывания, которым вы следуете по жизни или в данный момент.

У вас есть правила вашей жизни?

Чего вы хотите добиться в жизни? Что вам мешает это сделать?

Назовите ваши достоинства?

Перечислите ваши недостатки.

Какой ваш самый главный жизненный вопрос?

Вопросов, касающихся вас, очень много. И если к ним добавить наше понимание понятий, в которых мы живём, то это будет богатая пища для вашего писательского труда.

Итак, что такое голод, что такое счастье, как вы понимаете, что такое «впечатление», «боль», «правда и ложь», «искренность», «вера», «глубина и пена»…

С этого и начинаются наши встречи в литературной мастерской.

Добро пожаловать на обучающий курс «Сам себе литагент», звоните, пишите в личные сообщения, задавайте вопросы – отвечу.

 

Холодно — далёкое. Родное близко. Ладонь тяну к груди — тепло. Кошку прижимаю — тепло. Голову сына глажу — близко, очень близко, внутри горячо. Тепло оттуда, изнутри. Родненький. Родинка моя, – родненький.

 

Экспансия ветра, упавшего всей своей мощью на город. Мгновение облетания листьев. Завтра деревья уже будут стоять бесстыдные, гордые.

У меня под окном живёт вяз. Я разговариваю с ним часто. Вот и сегодня… Уговаривала его ещё немного, ещё чуть-чуть сдержать свои чувства, не поддаваться ветру. Но – бессильна. Он живёт по своим законам. А я могу только наблюдать: за его утром и вечером, за его весной и осенью. Вначале желтеют те листья, что ближе к солнцу. И дерево, выспренно, стоит купиной неопалимой, горит сиеной жжёной…  А завтра остатки зелёной охры смиренно выдохнут гортанный звук ствола, прижмутся к нему последний раз и… «Отпускают деревья листья по осени…». Вот и пора.

Какую необыкновенную власть имеет осень надо мной. Она располагает к молчанию и к трубному звуку горла, одновременно. Она – песня моя петая сотни раз, и всё никак не спетая до конца. Она моет сердце моё слёзным дождём. Она тянет взгляд за караваном улетающих птиц. Она – богатство моё и нищета. Она – бабья доля, кутающаяся в золото и нагая.

Второй день работы в студии. Уроки срываются. Канун Дня учителя. Приходят эсэмэски с извинениями. Я, понимающе, отвечаю. А внутреннее напряжение растёт. А я кто?.. Накануне мама одного из учеников рассказала, что у них в школе (специальная школа, с математическим уклоном) все боятся директора – она бывшая начальница колонии для несовершеннолетних, теперь директор престижного лицея, запрещает заниматься в кружках и студиях за пределами школы. Приходится родителям и детям скрывать, что они где-то занимаются. Сама школа будто напичкана злостью и даже ненавистью. Ученики – в страхе получить плохую оценку. Учителя – в страхе потерять работу. Страх, страх… Неужели адекватные люди могут так вести себя? Почему человеческие отношения обретают зависимость, и это считается нормой? Человеческое лицо – какое ты сегодня? Почему твой портрет не пишется добрым, эстетичным? Точка на листке бумаги. Точка. Не получается портрета. Пустота и точка.